Интересное размышление обнаружил у Петра Левича. Он пишет про какой-то парк среди развалин, в котором разрешили на свой страх забираться на эти развалины. И о том, как это важно уметь брать ответственность за свою жизнь. "Второй слой: разрешение забираться куда угодно. Это очень важный момент в повестке будущего, о котором я часто говорю и пишу - разрешение на эксперимент, на собственный риск. Наше общество сейчас очень сконцентрированно на безопасности - и это хорошо - когда речь идет о безопасности одного человека от действий другого, но плохо - когда людям не разрешают самим брать ответственность за свою жизнь. И это очень смелый шаг - открыть все уголки и конструкции завода для посещения. Вы скажете - ну что же, мы с детства лазили на заброшки и по-круче этой. Соглашусь, я тоже лазил. Но факт нормативного разрешения, факт законности этого очень важен - потому что именно подсознательный запрет на эксперимент и риск по причине того, что это незаконно - есть очень сильный ограничитель внутренней свободы. Когда человек лезет на запрещенную заброшку - это проявление внешней свободы, внутренняя свобода - это про подсознательное разрешение на эксперимент, на иррациональное поведение. И количество формальных запретов, которые нас окружают, очень влияют на это подсознательное чувствов ограничений, забора, натянутой ленточки. Табличка "вход воспрещен", которую мы видим на заброшке, остается в нашем сознании. "

Интересное размышление обнаружил у Петра Левича. Он пишет про какой-то парк среди развалин, в котором разрешили на свой страх забираться на эти развалины. И о том, как это важно уметь брать ответственность за свою жизнь. "Второй слой: разрешение забираться куда угодно. Это очень важный момент в повестке будущего, о котором я часто говорю и пишу - разрешение на эксперимент, на собственный риск. Наше общество сейчас очень сконцентрированно на безопасности - и это хорошо - когда речь идет о безопасности одного человека от действий другого, но плохо - когда людям не разрешают самим брать ответственность за свою жизнь. И это очень смелый шаг - открыть все уголки и конструкции завода для посещения. Вы скажете - ну что же, мы с детства лазили на заброшки и по-круче этой. Соглашусь, я тоже лазил. Но факт нормативного разрешения, факт законности этого очень важен - потому что именно подсознательный запрет на эксперимент и риск по причине того, что это незаконно - есть очень сильный ограничитель внутренней свободы. Когда человек лезет на запрещенную заброшку - это проявление внешней свободы, внутренняя свобода - это про подсознательное разрешение на эксперимент, на иррациональное поведение. И количество формальных запретов, которые нас окружают, очень влияют на это подсознательное чувствов ограничений, забора, натянутой ленточки. Табличка "вход воспрещен", которую мы видим на заброшке, остается в нашем сознании. "
by Анатолий Шперх

October 09, 2017 at 08:18PM
from Facebook
via IFTTTfrom Facebook
via IFTTT

Read more

Кстати, уважаемые коллеги из "Мела" и, вообще все, кто вдруг бросился сейчас перепечатывать всякие мои случайно брошенные слова! Я не возражаю - для того и произносятся слова публично, чтобы их цитировали. Но, пожалуйста, исправьте в ваших старорежимные блокнотик ах, что я давно уже не работаю в Школьной лиге Роснано. Мы с ними дружим, делаем совместные проекты, помогаем друг дружке. Но официально я уже два года как там не работаю. И уж совсем лет пять не являюсь администратором портала (по-моему и не был никогда). А являюсь я сейчас руководителем в Школе инженерного мышления ЛНМО. И, вообще, я просто папаша Шперх, придумавший мастерилку с папашей Шперхом. Или вам так важно сосчитать все звёздочки на погонах?

Кстати, уважаемые коллеги из "Мела" и, вообще все, кто вдруг бросился сейчас перепечатывать всякие мои случайно брошенные слова! Я не возражаю - для того и произносятся слова публично, чтобы их цитировали. Но, пожалуйста, исправьте в ваших старорежимные блокнотик ах, что я давно уже не работаю в Школьной лиге Роснано. Мы с ними дружим, делаем совместные проекты, помогаем друг дружке. Но официально я уже два года как там не работаю. И уж совсем лет пять не являюсь администратором портала (по-моему и не был никогда). А являюсь я сейчас руководителем в Школе инженерного мышления ЛНМО. И, вообще, я просто папаша Шперх, придумавший мастерилку с папашей Шперхом. Или вам так важно сосчитать все звёздочки на погонах?
by Анатолий Шперх

October 09, 2017 at 06:22PM
from Facebook
via IFTTTfrom Facebook
via IFTTT

Read more

Из комментариев, в ответ на мой текст про кружок в деревне Гадюкино, распиаренный Мелом. Напомню, я писал о том, что, на самом деле, чтобы создать крутой инженерный кружок, не нужны деньги, не нужно суперфинале чиновник и суперобложка антенны. Самое главное - в голове. Но неизвестный мне комментатор прав: "Дело даже не в том, чтобы эту штуковину создать. А в том, что эту штуковину из деревни Гадюкино другим показать и самим на мир посмотреть. А вот это уже вопрос, потому что как раз вот этот этап (соревнований и т.п) требует финансировния - билеты, проживание, питание."

Из комментариев, в ответ на мой текст про кружок в деревне Гадюкино, распиаренный Мелом. Напомню, я писал о том, что, на самом деле, чтобы создать крутой инженерный кружок, не нужны деньги, не нужно суперфинале чиновник и суперобложка антенны. Самое главное - в голове. Но неизвестный мне комментатор прав: "Дело даже не в том, чтобы эту штуковину создать. А в том, что эту штуковину из деревни Гадюкино другим показать и самим на мир посмотреть. А вот это уже вопрос, потому что как раз вот этот этап (соревнований и т.п) требует финансировния - билеты, проживание, питание."
by Анатолий Шперх

October 09, 2017 at 06:00PM
from Facebook
via IFTTTfrom Facebook
via IFTTT

Read more

Читая телеграмм: "Красный Сион: На телеканале "Культура" сейчас был интересный рассказ о рационе древнерусских городов эпохи домонгольского нашествия. Сотрудник Института археологии РАН Мария Добровольская на примере раскопок Ярославля говорит, что основной рацион горожан состоял из молочных и мясных продуктов. А вовсе не из хлеба и круп, как думали раньше. Вокруг городов на пойменных лугах пасли скот, а распашек было мало. И это было рациональное решение: в северном климате зерновые давали маленькие и неустойчивые урожаи. Смена рациона русских произошла после Батыя. И горожане, и крестьяне уходили из открытых мест, в том числе пойм, в леса. И там уже развили подсечно-огневое земледелие - с распашками и зерновыми."

Читая телеграмм: "Красный Сион: На телеканале "Культура" сейчас был интересный рассказ о рационе древнерусских городов эпохи домонгольского нашествия. Сотрудник Института археологии РАН Мария Добровольская на примере раскопок Ярославля говорит, что основной рацион горожан состоял из молочных и мясных продуктов. А вовсе не из хлеба и круп, как думали раньше. Вокруг городов на пойменных лугах пасли скот, а распашек было мало. И это было рациональное решение: в северном климате зерновые давали маленькие и неустойчивые урожаи. Смена рациона русских произошла после Батыя. И горожане, и крестьяне уходили из открытых мест, в том числе пойм, в леса. И там уже развили подсечно-огневое земледелие - с распашками и зерновыми."
by Анатолий Шперх

October 09, 2017 at 04:00PM
from Facebook
via IFTTTfrom Facebook
via IFTTT

Read more

Через 30 лет поздравим себя с праздником!

Чудесный, удивительно тонкий Александр Адамский! Все простят из этого поздравления фразу о том, что профессия учителя вот-вот станет элитной. Но, имхо, это как раз трюизм (ну, для меня трюизмы, добавлю на всякий случай). Намного более интересна подводка к этому тезису. И тут Александр Изотович велик. Теперь у нас не "весь мир - театр", а весь мир состоит из учебных текстов. И любые тексты, любые фрагменты мира вдруг могут стать учебными. И в этом эпическое отличие нашего времени от времени Коменского. И даже от времени Соловейчика. Пожалуй, так наше время ещё никто не аттестовал. Спасибо, Александр Изотович! "Веками люди проникались лишь взглядами гениев, ученых, художников или писателей, глядя на мир их глазами и подстраивая себя под классические картины мира. Любили как Пушкин и Шекспир, страдали как Достоевский, боролись как Шолохов, рефлексировали как Пастернак. Особенно в России. Поколение Окуджавы и Высоцкого – наверное, последнее поколение, живущее глазами гениев. Мое поколение видело школу глазами Сухомлинского, Соловейчика. Казалось бы – «нету их, и все разрешено!». Но вдруг наступило совершенно иное время – когда обычный человек, не писатель, не ученый, но присвоивший сам себе статус – «пользователь», опубликует в сети свое мнение, и оно станет полноправной частью глобальной картины мира. При этом мнение пользователя может касаться чего угодно – от футбола до справедливости присуждения Нобелевской премии по физике. И дети живут в этом мире хаотичных осколков картины мира, несанкционированных суждений и непроверенных гипотез. Публикация перестала быть отрецензированной истиной. Когда Ян Амос Коменский предложил использовать учебные тексты для образования детей, он и представить себе не мог, что «учебный» текст может возникать как спонтанный и по замыслу – вовсе не учебный, но по факту – теперь все тексты учебные."
from Facebook http://ift.tt/2wHcUYM
via IFTTT

Read more

Хотел бы я посмотреть в глаза тем, кто наставил на наших дорогах общего пользования лежачих полицейских, ремонтирует дороги так, что даже осенью на них ямка на ямке. Проехали через полгорода на Скорой помощи. Медицинская Газель подскакивает и встряхивается через каждые двадцать-тридцать метров. Все в ней дребезжит и подпрыгивает, как при землетрясении. И да, это Газель. Экипирована по последнему слову - всё вроде на местах. Но, по сравнению с привычными Форд-транзитами либо закреплено плохо, либо вместо крепления разложено по нишам, в которых оно всё болтается и гремит. Кажется, мы очень скоро с тоской будем вспоминать сытые нулевые. И да, импортозамещение. А, казалось, эти гладенький автомобили на улицах, с ладными докторами, несущими в руках чемоданчики со всевозможными приборами настолько вошли в нашу жизнь, стали ее неотъемлемой частью. Ан нет. Приборчики ещё остались. Но сумки, в которых они хранятся, изрядно поистрепались. И видно, что замены не будет...

Хотел бы я посмотреть в глаза тем, кто наставил на наших дорогах общего пользования лежачих полицейских, ремонтирует дороги так, что даже осенью на них ямка на ямке. Проехали через полгорода на Скорой помощи. Медицинская Газель подскакивает и встряхивается через каждые двадцать-тридцать метров. Все в ней дребезжит и подпрыгивает, как при землетрясении. И да, это Газель. Экипирована по последнему слову - всё вроде на местах. Но, по сравнению с привычными Форд-транзитами либо закреплено плохо, либо вместо крепления разложено по нишам, в которых оно всё болтается и гремит. Кажется, мы очень скоро с тоской будем вспоминать сытые нулевые. И да, импортозамещение. А, казалось, эти гладенький автомобили на улицах, с ладными докторами, несущими в руках чемоданчики со всевозможными приборами настолько вошли в нашу жизнь, стали ее неотъемлемой частью. Ан нет. Приборчики ещё остались. Но сумки, в которых они хранятся, изрядно поистрепались. И видно, что замены не будет...
by Анатолий Шперх

October 09, 2017 at 01:56PM
from Facebook
via IFTTTfrom Facebook
via IFTTT

Read more

Из комментариев: "Вообще-то врачей учат не отзываться плохо о своих коллегах. Предмет называется этика и деонтология. Учителей видимо нет. А зря."

Из комментариев: "Вообще-то врачей учат не отзываться плохо о своих коллегах. Предмет называется этика и деонтология. Учителей видимо нет. А зря."
by Анатолий Шперх

October 09, 2017 at 11:46AM
from Facebook
via IFTTTfrom Facebook
via IFTTT

Read more